• Начнем сначала. Паровоз знаете как работает? Правильно – кидай дрова в топку, нагревай воду в котле. Кипяти, то есть. Она по трубам, вернее – он, пар, к колесам пойдет, крутиться их заставит – и вперед! Да с песней! “Наш паровоз вперед летит…”
    Да ну… Паровоз – это прошлый век! Давайте лучше мы на колесо динамомашину поставим. Вот и электричество появилось у нас. Впрочем, колесо – это слабое звено – выкинем его на фиг. Лучше лопасти к динамомашине приделаем и к трубе, откуда пар вырывается, подведем. Получилась паровая турбина. Электричества – хоть завались. Где там лампочка Ильича?
    Давайте дальше поэкспериментируем. А что если котел выкинуть вообще? И опустить турбину в реку? А? ГЭС не получится? По-моему – получиться. Премиленькая такая. Только вот что-то крутится наша турбина слабо. Давайте-ка запруду сделаем, дамбу построим, воды побольше соберем да и пустим с высоты прямо на наши лопасти. Ага, вон как закрутилось все…
    И что это мы все – электричество, да электричество! Давайте выкинем динамомашину вовсе! Вместо нее жернова поставим – будем муку молоть. Вон у нас какая водяная мельница получилась! Муку “БелАЗами” возить можно. Нет речки под рукой? А ветер на что! Даешь ветряную мельницу!
    Э! Э-э! Мы же не об этом говорим! Ишь, разизобретались! Понаоткрывали тут велосипедов! Долой жернова! Подключим к ветряной мельнице динамомашину! Поставим ее на берег моря какого-нибудь в Данию-Голландию. Или в Калининградскую область, под Зеленоградск – вот вам и ветроэлектростанция готова. Не надо вам под Зеленоградском? Тогда купите маленькую - для дачи.
    Маловато будет? Тогда – паровоз притащите. Воду кипятите, турбину паром крутите.
    Че, дрова в топку бросать надоело? Ну гоните кочегара в шею! Да и что Вы к этим дровам привязались? Вот все знающие люди уже давно на газ перешли – у нас в стране на электростанциях, кипятящих воду на газе, 45 % всей электроэнергии вырабатывают. Не, ну если конечно Вам газа жалко… Нефтью топите – еще лучше будет – она тепла больше дает. Впрочем, как говорил Менделеев – “топить нефтью, все равно что топить ассигнациями”. На крайняк можно топить тем, что от нефти после ее переработки в бензин получается – мазутом, например. У нас топят, кстати. 3,5 % всей электроэнергии так и получают. А еще наша страна богата углем. Каменным. Зовите кочегара обратно! А то 20% электроэнергии в стране пропадут незнамо куда.
    Уголь, газ, мазут… Все жечь надо… Небо все закоптили! Не-а, еще что-нибудь изобрести требуется! Как там воду еще нагреть можно? Ага – в чайнике. В электрическом. Вскипятим воду в чайнике, потом – на турбину динамомашины пар из носика подадим, а динамомашина сама уж электричество выработает. А мы его снова в чайник – воду нагревать. Хотя, что-то здесь не то… Замкнутый круг какой-то. Доизобретались. Нет, нам что-нибудь посерьезнее чайника подавай!
    Будем топить… атомной бомбой. Правильно – вон сколько энергии даром пропадает. Ведь взрывают же в двигателях внутреннего сгорания бензин сотни раз в минуту, а мы будем аккуратненькие атомные взрывчики в атомном котле делать. И воду кипятить.
    Сказано – сделано. Котел мы построили. Топливо урановое в него закинули. Э, э! Куда уран голыми руками хватаешь! Он же радиоактивный! Крышкой бетонной толстенной, что бы радиация не просачивалась, все это дело закрыть бы надо.
    Ну вот - турбину паровую с динамомашиной подключили. Так. Поджигаем. Спички есть у кого? Стоп-стоп. Подождите. А как же воду кипятить будем? Трубы железные, что ли, через реактор проложим? А представляете, какая там температура? Это вам не дрова жечь! Нет, трубы не годятся, расплавятся. Да и радиоактивными станут. Нет, тут надо что-то другое… А что у нас там самые высокие температуры и радиацию выдерживает? Графит? Подавай нам вагон графита! А тепло он хорошо проводит? Хорошо? Ну и хорошо. Будем из него тепловыводящие элементы делать. ТВЭЛы назовем сокращенно. Так – один конец – в реактор, другой – к воде. К трубе какой-нибудь.
    Все! Включаю реактор.
    Ой, как все замигало, засверкало, лампочки на пульте поназажигались! Лепота! Ой, как удобно – один грамм урана дает столько же энергии, сколько целый поезд с углем. Кому тут электричество задешево?
    Ой-ой, подождите, чегой-то мой реактор так раскраснелся-разогрелся? Давайте-ка мы вокруг него воду для охлаждения пустим, есть тут какая-нибудь река поблизости? Есть? Очень хорошо! Вот-вот – остывай, миленький. Ты же нам должен 10% всей электроэнергии в стране давать. Не ты один, конечно, таких как ты у нас много, но ты же наш любимый…
    Работай пока, а мы еще что-нибудь придумаем, что бы воду вскипятить. Например, зеркалами солнечные лучи на бак с водой направим. Впрочем, у нас не Африка какая-нибудь, не Австралия – тучи пришли, Солнце закрыли, вода остыла, турбина остановилась. И зачем нам такое изобретение, спрашивается? Лучше я термоядерной энергией займусь, открою что-нибудь в этой области, а Вы пока дальше по Чернобыльской атомной электростанции гуляйте.
    Итак, середина 1980-х годов. За прошедшие пару пятилеток с начала строительства АЭС вокруг все изменилось до неузнаваемости. Где шумели полесские леса – шумит новый город Припять, где рыбаки на лодках по реке Припять плавали – дамба и водозабор для нужд АЭС построили. Где глубинка была – цивилизация корни свои пустила.
    Работает себе ЧАЭС, работают на ней люди. Строят новые энергоблоки – 5 и 6. Но вдруг, в один миг 26 апреля 1986 года все изменилось, причем не только для работников АЭС, жителей Припяти, но и для всего Человечества, полагаю.
    Что же произошло в ту ночь? Если, опять таки говорить простым языком, на 4-м энергоблоке проводился эксперимент по отработке управления атомным реактором в нестандартных режимах его эксплуатации. Реактор, соответственно, был введен в один из таких нестандартных режимов. Эксперимент шел вполне удачно, реактор адекватно отвечал на действия персонала. Пора было заканчивать – вводить его в нормальный режим работы. Но реактор как-то не поддавался. Пробовали то, пробовали се. Реактор – ни в какую. Работал, словно на холостом ходу, словно коробка передач полетела. И вот он не выдержал…
    Что же послужило причиной аварии? Некоторые специалисты полагают – ошибка персонала – не так реактор в нужный режим вводили, не те кнопки нажимали, или те, но в не той последовательности. Другие считают, что виновата ошибка в конструкции самих реакторов подобного типа – они, словно некоторые самолеты, легко входят в “ядерный штопор” при подобных условиях, вывести из которого не может даже самый опытный “пилот”-оператор. Я же полагаю, что виновата сама советская система: авось недостроенную АЭС к майским праздникам в эксплуатацию введем, авось потом все недоделки поправим, авось эксперимент с неизвестными последствиями к такому-то съезду КПСС завершим, авось ничего плохого не случиться, хотя мы и знаем о недостатках конструкции реактора, авось реактор сам в норму войдет, авось нажатие на эту кнопку ни к чему плохому не приведет…
    А реактору это авось и даром не сдалось. Он по своим законам живет. По законам физики. А они предписывают ему избавиться от чрезмерно накопившегося тепла любой ценой. И если люди ему в этом не помогают – взрыв поможет. И грянул гром.
    26 апреля в 01 час 23 минуты 40 секунд была нажата кнопка аварийной остановки реактора. Движение графитовых стержней аварийной защиты и стержней ручного регулирования, начавшееся по этой команде, вызвало значительный перегрев в активной зоне реактора. Рост выделения энергии после нажатия кнопки был таков, что за последующие 5 секунд суммарная мощность реактора увеличилась в несколько десятков раз по сравнению с исходным. Это привело к разрушению реакторного блока, выбросу радиоактивных веществ из активной зоны, разрушению системы охлаждения. Это создало условия для нового разогрева отработавшего топлива и дальнейшего выброса всякой гадости.
    Взрыв был настолько сильный, что многометровую тяжеленную бетонную крышку биологической защиты сорвало с реактора и поставило на попа. Словно банку со шпротами открыли. А из банки, то есть уже из разрушенного реактора, через обрушивавшиеся крышу и стены здания, взрывом вытолкнуло не только их обломки, но и часть ядерного топлива (около 3 процентов), радиоактивного, разумеется. Превращенное все тем же взрывом в мелкую пыль, топливо, газы из реактора, да и прочая ерунда в один момент ставшая радиоактивной, поднялись на высоту трех километров и облаком стали сдуваться в сторону. Осело облако лишь где-то в районе Скандинавии, попутно зацепив и Прибалтику. А вот пепел из горящего реактора, то же, естественно, радиоактивный, да и много другой “гадости”, осели неподалеку от ЧАЭС, большей частью – в Гомельской области Белоруссии. Самое же основное загрязнение “досталось” площадке перед самим реактором. Подобные выбросы радиоактивных веществ продолжались еще девять дней, пока содержимое реактора не удалось охладить. Следы радиоактивного загрязнения от Чернобыльской аварии были найдены практически во всем Северном полушарии.
    Итак, авария произошла, первый шок пережит, пожарные из Припяти, Чернобыля, Киева тушат пламя над зданием реактора. Что же дальше делать? Прибывшие на место аварии ученые решили действовать в соответствии с законами физики, а они предписывали охладить горящую массу в остатках реактора (горящий графит в реакторе поддерживал температуру в нем в районе 2000 градусов), дабы в воздух ничего не нужного не вылетало из его жерла, и предотвратить цепную ядерную реакцию в ядерном топливе, дабы взрыва атомного не произошло, да масса вся эта не саморазогревалась.
    С вертолетов в жерло стали сбрасывать всякую всячину - свинец (для охлаждения топлива), карбида бора (для предупреждения возникновения цепной реакции), доломита (для выделения углекислого газа, который препятствовал горению графита), и даже песок с глиной (для фильтрации радиоактивного выброса). Всего было сброшено около 5000 тонн различных материалов. Одновременно в остатки охладительной системы закачивали воду для охлаждения, а чтобы реактор не прожег опорную плиту под собой, под ней вырыли туннели и закачивали туда жидкий азот, по этим туннелям выкачивали и избытки воды. Цель была достигнута – пожар прекратился, цепной реакции не последовало.
    Параллельно с этим велась радиационная, да и просто визуальная, разведка, ибо никто не представлял, что же твориться внутри разрушенных помещений, а уж тем более – в останках реактора. Забегавшие на несколько секунд в 4-й блок люди бросали датчики или хватали какой-нибудь обломок – так разбирались завалы внутри помещений.
    Началось и строительства железобетонного объекта “Укрытие”, прозванного в народе “Саркофаг”. Укрытие должно было отгородить успокоившийся реактор от внешней среды полностью и предотвратить таким образом дальнейшее радиационное заражение окрестностей. Саркофаг был закончен в ноябре 1986 года и все вздохнули с облегчением, хотя максимальный радиоактивный фон в районе ЧАЭС держался еще целый год.
    Здесь, мне кажется, уместно сказать о том, что никакого атомного взрыва, как считают многие, на ЧАЭС не было. Был обычный тепловой взрыв, правда очень мощный. В противном случае ни ЧАЭС, ни Припяти, ни Чернобыля не было бы, а на экскурсии в зону возили бы в мертвый Киев.
    Итак, реактор изолирован, люди из Зоны эвакуированы, прилегающая местность насколько возможно дезактивирована. Что же делать дальше? Дальше – вновь запустить остальные блоки АЭС, остановленные после аварии. Надо же электричество вырабатывать. Да и город новый для сотрудников станции, взамен Припяти построить бы не мешало. И построили. Славутич. На другом берегу реки, подальше от станции. А осенью 1996 года был запущен вновь 3-й энергоблок. Но не надолго – мир переполошился и мягко, но настойчиво, попросил Украину навсегда забыть о том, что Чернобыльская атомная электростанция может нормально работать.
    Что касается 4-го энергоблока, то и по сей день под саркофаг ходят люди завалы разбирать, да и вообще наблюдать, что же там внутри происходит. Особенно привлекает внимание ученных так называемая “слоновья нога” – лавоподобное образование из спекшегося при адской температуре ядерного топлива, графита, металла и всего прочего, что было неподалеку. А “слоновья нога” – потому, что образование это по форме действительно ногу этого животного напоминает.
    Но есть и более серьезные проблемы – саркофаг построили не герметично и из под него периодически происходят выбросы всякой гадости. Поэтому и строят сейчас новое “Укрытие” – полукруглый купол, закрывающий не только нынешний саркофаг, но и всю прилегающую территорию. Правда, пока дело дальше фундамента не идет – он никак не получается. Французы на бетоне экономят.
    Итак, приступим к нашей экскурсии по Чернобыльской атомной электростанции. Начнется она недалеко от блокпоста “Лелив”, то есть – за 10 км от реактора. Вскоре вдоль дороги покажется канал охлаждения воды, используемой на станции, и большая градирня. Градирня – это то, что Вы все неоднократно видели – высокое и широкое конусообразное сооружение, из которого обычно пар идет – в ней также вода охлаждается. Из чернобыльской градирни пар не идет – АЭС уже несколько лет не работает. Но смотрится этот колосс весьма эффектно. Проедем немного дальше и остановимся у обочины. Перед нами вид на четвертый реактор и вообще всю ЧАЭС. Нафотографировавшись на их фоне, можно спустится поближе к каналу с водой. Раньше, когда станция работала, вода в канале не замерзала даже в лютые морозы, вот и присмотрели ее для зимовки местные рыбы. Говорят, видимо-невидимо их было. Сейчас канал, естественно, замерзает зимой (это, кстати, отслеживают буржуины из космоса – и понятно им становится, что ЧАЭС не работает), да и рыбу в нем никто не ловит.
    Поехали дальше – к проходной. Останавливаться здесь запрещено – режим секретности, но видно, что люди на станции, призванные поддерживать ее в безопасном состоянии, делают это спокойно и на работу ходят вовремя. Короче – с виду обычная проходная прилично-образцового завода. Мы же останавливаемся неподалеку и идем на железнодорожный мост через канал. Кидаем в воду буханку хлеба. Из глубины появляются гигантские сомы, метра три в длину. Ам – и нет буханки. Вроде бы это обычные сомы – не мутанты, просто выросли на таких харчах (их еще и работники ЧАЭС подкармливают) до таких размеров. Или, все же мутанты? Кто знает – ловить то их желающих не находится…
    Ладно, пора к саркофагу. Едем мимо фундамента шестого энергоблока, мимо здания недостроенного пятого, вдоль длинного забора с колючей проволокой, огораживающего первые четыре энергоблока. Фотографировать забор не разрешают – вдруг дырку в проволоки найдете, а потом через нее внутрь пролезете, бомбу к саркофагу подложите. Останавливаемся прямо напротив саркофага. До него – метров 200-300. Ближе не пускают. Зато отсюда фотографировать разрешают. После этого – милости просим в двухэтажное здание информационно-представительского отдела государственного специализированного предприятия (ГСП) "ЧАЭС" по объекту "Укрытие", или попросту - пресс-службы саркофага, где на втором этаже расположена небольшая экспозиция, посвященная аварии. Главный ее экспонат – окно, из которого весь саркофаг как на ладони. Фотографировать опять нельзя – как на ладони и система его охраны. Так что вернемся к лекции. Лекция сопровождается демонстрацией ключевых моментов аварии и ликвидации ее последствий с помощью большого раздвижного макета 4-го энергоблока. Доморощенный макет, конечно, но – наглядный. На стенах можно посмотреть фотографии из-под саркофага, в том числе – и “слоновьей ноги”. Многие фотографии засвечены радиацией.
    Находится здесь вполне (по чернобыльским меркам, разумеется) безопасно, но – не очень интересно. Лекция, впрочем заканчивается и мы покидаем ЧАЭС, едем дальше. В мертвый город Припять (см. следующее описание).
    P.S. Я полагаю, что несмотря на некоторую потенциальную опасность, будущее все же за АЭС – ну нельзя же все время природу эксплуатировать – каскады ГЭС на реках строить, да и небо коптить, сжигая уголь-газ, тем более, что они и кончаться могут. А атомы – они ведь в неограниченном количестве встречаются, да и потом могут обеспечить Человечество энергией в требуемом ему количестве. Особенно, если Человечество будет помнить уроки Чернобыля…

  • Поговорить о витаминотерапии с Вами сможет терапевт Харьков.